Констанс О`Бэньон - Я стану твоей

Альба и Тобиас обменялись взглядами. Уж они-то прекрасно понимали, что молодая хозяйка все равно поступит так, как сама сочтет нужным.

– Альба, – продолжал Деймон, – буду вам очень признателен, если вы соберете мне в дорогу поесть… И еще, – добавил он, – боюсь, Тобиас, мне придется забрать одну из ваших лошадок. Оседлайте ее для меня.

Слуги кивнули и вышли из комнаты.

– Хорошо, поезжайте! Пусть вас убьют! – воскликнула Ройэл, оставшись наедине с Деймоном. – Мне-то что за дело!

Деймон пристально взглянул ей в глаза.

– С таким-то напутствием вы отправляете солдата в сражение? – усмехнулся он.

– Вы и так знаете, что я чувствую, – сухо отрезала она.

– В том-то и дело, что не знаю, – нахмурясь, отозвался он. Однако в его глазах горел насмешливый огонек. – Может, вы мне скажете?

– Как бы не так! – ответила девушка, направляясь к двери.

Выйдя в коридор, она прислонилась спиной к стене. Ее плечи вздрагивали от беззвучных рыданий.

– Я так боюсь за вас, Деймон Рутланд! – прошептала она. – Видит Бог, я не хочу этого, но ничего не могу с собой поделать…

Ознакомившись с содержимым пакета, Деймон ухватился за спинку кровати и с трудом поднялся. Нога болела так, словно он наступил на расплавленную лаву. От боли он даже зажмурился и стиснул зубы.

– Давайте я вам помогу, сэр, – предложил капрал.

– Плевать на боль, – проговорил Деймон. И сделал несколько шагов по комнате.

– Черт! – пробормотал он. – Я должен побороть боль.

Он подошел к камину и взял бутылку вина, которую принес ему Тобиас. Откупорив бутылку, он сделал несколько больших глотков и перевел дыхание, надеясь, что боль поутихнет.

Надев форму британского матроса, он почувствовал, что боль действительно притупилась. Окинув взглядом комнату, которая несколько недель была для него тюремной камерой, он вышел в коридор и стал спускаться по лестнице. Капрал Томас последовал за ним.

Ройэл ждала Деймона внизу. Она умоляюще смотрела ему в глаза.

– Не делайте этого, Деймон! – попросила она. – Пусть пройдет еще хотя бы несколько дней. А что, если рана снова откроется?

– У меня долг перед родиной, – проговорил он, глядя мимо нее на капрала Томаса. – Можете вы это ПОНЯТЬ?

– Да, но…

– Мне хочется поблагодарить вас за… гостеприимство. Жаль, если я показался вам неблагодарным.

Он прошел к двери. Ройэл смотрела, как он хромает, и у нее разрывалось сердце.

– Что толку в вашем долге перед родиной, если вас убьют! – воскликнула она, но он даже не ответил.

Деймон обменялся рукопожатием с Тобиасом и улыбнулся Альбе, которая приготовила для него полный мешок провизии. Не сказав Ройэл ни слова, он сошел с крыльца и оседлал лошадь.

Он увидел, что у Ройэл на глазах слезы. Возможно, он был с ней чересчур жесток, хотя и сам не понимал почему.

– Не беспокойтесь за меня, Ройэл! – сказал он. Пришпорив лошадь, он поехал прочь. Капрал Томас бежал рядом.

– Какие мужчины дураки! – вырвалось у Ройэл.

– Пожалуй, – согласилась Альба. – Но разве женщины, которые их любят, могут что-то изменить?

27

Чарльз-таун, Южная Каролина

Узкие траншеи были плохой защитой от ураганного огня неприятельских батарей. Солдаты стояли в них по колено в воде.

У солдат были изможденные лица и красные от бессонницы глаза. Враг закрепился на расстоянии всего нескольких ярдов. С наступлением сумерек с обеих сторон палили по каждой движущейся тени.

Деймон прекрасно знал окрестности Чарльз-тауна, и для него не составило труда пробраться через вражеские позиции. Когда солнце начало золотить верхушки деревьев, он уже был в палатке генерала Линкольна. Генерал склонился над листом бумаги. Гусиное перо, которым он писал, громко поскрипывало в утренней тиши. Взглянув на вошедшего Деймона, он хмуро кивнул, приглашая его подойти поближе.

– Не думал, что вы сможете к нам пробраться, – сказал он. – Впрочем, это, наверное, напрасно. Все кончено.

Деймон устроился на складном походном стуле, вытянув вперед раненую ногу.

– Я это предвидел, сэр. Без помощи генерала Вашингтона нам никак не продержаться. Британцы отрезали нас от моря и от материка.

– Но вы-то сумели проскользнуть, – заметил генерал.

Деймон окинул боевого товарища печальным взглядом.

– Я хорошо знаю местность…

– А выйти отсюда вы бы смогли?

– Да, сэр, но я бы предпочел остаться здесь и сражаться.

– Здесь достаточно людей, которые хотят сражаться, но нет таких, которым бы я мог доверить пакет для Вашингтона. Между тем генерал находится в Морристауне, в штате Нью-Джерси. Его нужно предупредить, что генерал Клинтон повернет на Нью-Йорк, как только… – Линкольн немного помедлил, – я капитулирую… Клинтон оставит здесь генерала Корнуоллиса, а сам двинет на север. Нужно убедить Вашингтона перенести боевые действия на южное направление.

Деймон машинально потер больную ногу.

– Я проезжал мимо сожженных домов и магазинов… – начал он.

– Да, – устало сказал генерал Линкольн, – и горожане умоляют меня капитулировать. – Он безнадежно махнул рукой. – Пути для отступления отрезаны. Похоже, у меня нет другого выхода…

– Вы правы, сэр, – сказал Деймон. – Один или два человека смогут выйти из окружения, но только не вся обреченная армия.

Генерал Линкольн свернул в трубку послание Вашингтону и протянул его Деймону.

– Поторопитесь, полковник Рутланд. Возьмите мою лошадь. Она свежая, и вы можете гнать без отдыха, пока не выберетесь из Чарльз-тауна.

Деймон чуть не падал от усталости. Два дня и две ночи он провел в седле. Нога мучительно болела. Он забыл, когда последний раз ел… Однако, ни минуты не колеблясь, он с готовностью поднялся. Один-два дня могут стать для генерала Линкольна решающими. У какого настоящего полководца повернется язык отдать приказ о капитуляции?

– Можете на меня положиться, сэр, – сказал Деймон. – Я найду генерала Вашингтона и передам ему ваше послание.

Генерал Линкольн заметил, что у Деймона под глазами появились темные круги от усталости.

– Вы уверены, что в состоянии с этим справиться? – спросил он. – Мне известно, Деймон, что несколько недель вы были прикованы к постели.

– Я справлюсь, сэр!

В следующее мгновение земля содрогнулась от разрыва пушечного ядра, и Линкольн едва успел удержать на столе подпрыгнувшую лампу.

– Лошади спрятаны в пятидесяти шагах от линии фронта, – сказал он. – Скажите капралу, что я велел отдать вам мою.

Они пожали друг другу руки. Деймон был мрачен.

– Да поможет вам Бог, генерал! – проговорил он. Линкольн кивнул.